Однажды в витрине небольшого парижского магазинчика Анри Матисс заметил кусок сине-белой ткани с изящными арабесками и цветочными корзинками. Приобретенная находка не только стала одним из первых экземпляров в его знаменитой коллекции тканей - художник не расставался с ней долгие годы, называя toile de Jouy своим талисманом

Началась эта история много лет назад. И вовсе не в Париже, а в маленьком провинциальном городке Жуи-ан-Жоза. В то время торговцы заполнили Францию роскошными восточными тканями с набивным рисунком. Защищая интересы местных мануфактур, Людовик XIV наложил вето на ввоз импортных тканей. Парижские модницы пришли в ужас от сурового запрета. Чтобы сохранить блеск и славу французского двора, предприимчивый государь пригласил опытных мастеров для развития текстильного производства. Среди множества иностранцев, знающих толк в изготовлении «набоек», был и немецкий художник-гравер Кристоф-Филипп Оберкампф. В 1759 году он открыл небольшую мануфактуру в предместье Парижа. Судьба благоволила его начи­нанию. Благодаря превосходному качес­тву тканей, Оберкампф был приближен ко двору «короля-солнца». Toile de Jouy -«ткани из Жуй» - так стали называть французские ткани с набивным рисун­ком. Прямым поставщиком «жуй» для нескольких королевских дворов стала мануфактура. Платья из тканей с изящными рисунками носили Мария-Антуанетта, императрицы Жозефина и Мария-Луиза. Мастер был награжден орденом Почетного легиона самим Наполеоном. Тематику «жуй» диктова­ла мода - цветочные мотивы Востока, пасторальные сценки в духе Жан-Жака Руссо, исторические сюжеты, а в эпоху ампира они отражали увлечение знати античной мифологией. История ману­фактуры Оберкампфа закончилась с падением империи. Бывшая фабрика давно превращена в музей, где собрано около 50 000 экспонатов, но традиция «жуй» не прервалась - ткани и обои с изящными графическими рисунками по-прежнему пользуются популярностью у дизайнеров интерьеров и мебели.